Инна Форт: Какие глобальные задачи вы перед собой ставите, хотя бы на уровне Крыма? Как их решаете? Какие проблемы возникают попутно?
 
Дмитрий Троицкий: Основная задача была – объединить рок-группы и любителей рока на полуострове в одну большую структуру с взаимной помощью, взаимопродвижением, информированием фанатов, то есть, сформировать стабильный рынок сбыта появляющейся продукции. Но с годами обнаружилась неприятная проблема – у нас каждый сам себе Наполеон. Мы со временем поняли, что объединения может и не произойти. Хотя это необходимо – все работают на одном рынке фактически, решают одни и те же вопросы. Но сейчас такая картина – одни делают концерты, другие, через 100 метров – третьи. Цену на билеты в нынешней экономической ситуации не поднимешь. Количество публики на концертах тоже год от года не меняется. И получается, что «наполеоны» разоряют друг друга. А рынок перенасыщается. Организовывать концерты сейчас несложно, не то, что 10 лет назад, были бы только деньги. Но конкуренция на таком замкнутом пространстве – просто нецелесообразна.

Инна Форт: Как городские власти относятся к вашей организации? Помогают ли как-то?
 
Дмитрий Троицкий: Относятся неоднозначно. Мы доставляем проблемы, в силу нетрадиционности своей деятельности. То есть, они делают вид, что нас не существует. Одной рукой они зовут – идите к нам, мы вам поможем, а другой рукой они уже держат мастерок, с помощью которого выстроят стену, которую потом лбом не прошибешь. Это о политической власти. Управление культуры, кстати, относится довольно лояльно и в меру сил помогает, когда у нас возникают какие-то вопросы административного характера.

Инна Форт: Одной из самых масштабных акций, проведенных Ассоциацией, была подготовка 13 байк-шоу с клубом «Ночные волки». Вы отвечали за техническое обеспечение, концертно-развлекательную программу, частично за рекламу. Несмотря на трудности, с задачами справились тогда. Почему не участвуете в последующих байк-шоу?
 
Дмитрий Троицкий: Когда мы начинали этим заниматься, мы не совсем представляли себе цель, то, ради чего все это делается. Когда уже втянулись, вникли, стало ясно, что хоть и имеют эти цели внешне благородную окраску, учитывая сегодняшнюю напряженную политическую ситуацию, подтекст стремный. Мы увидели несколько иную картину. Есть два вида патриотизма: один – показной, такой, знаете, «ура-патриотизм», когда кричат – я так люблю Россию, я так люблю Севастополь! А другой вид – это когда люди тихо, молча, с болью в душе, делают свое дело, чтобы город, страна выглядели лучше. Как, например, наши отцы в Великую Отечественную. Никто не кричал – я подбил больше танков, а просто шли с гранатами и под этими танками умирали. Это болезненный вопрос для меня. Я живу здесь, люблю этот город и хочу, чтобы ему жилось лучше, поэтому, что могу, делаю для этого. Я не хочу сказать ничего плохого о ребятах из «Ночных волков», это увлеченные, целеустремленные люди, видно, что они действительно верят в то, что делают. Я говорю о подходе к вопросу. Наши подходы просто не совпали. Поэтому дальше совместная работа бесперспективна. Я не разобрался до конца в этом вопросе и, возможно, я не объективен. Но я считаю, что перенесение байк-шоу в Севастополь, в развлекательном плане – повеселиться, пива попить, это, может, и плюс. Но в плане ажиотажа нездорового вокруг него, которого, в том же Советском Союзе, когда мы были детьми одной семьи, просто быть не могло, это минус.
Почти сразу на сетевых ресурсах, да и в реале началось наезжалово украиноязычного населения на людей, которые привезли в Севастополь российский флаг. Российский флаг - это здорово. Лично мне это нравится. Севастополь был, есть и останется русским городом. Приезжали, помню, телевизионщики с какого-то украинского канала, останавливали людей на улицах, задавали вопросы на украинском. У многих севастопольцев была такая реакция – а почему вы меня спрашиваете на украинском? Это менталитет, его ничем не перешибить. Разве только войска ввести. Но Севастополь будет жестко сопротивляться, это ясно. В Крыму, в Севастополе, на мой взгляд, никогда не было резко негативного отношения к украинскому языку, этот негатив создается искусственно, и именно теми националистами, которые пытаются его насаждать. Говорите, на каком хотите, а нам дайте говорить на своем, родном. Это вопрос свободы личности.

Инна Форт: Какие крымские рок-группы можете назвать в числе самых ярких на сегодня?
 
Дмитрий Троицкий: Абордаж (Феодосия), Сатисфакция (Севастополь), Ли.Дер (Севастополь), Terra Impressionum (Ново-Федоровка), Paranormal Activity (Севастополь), Паутина (Севастополь), Navalm Death (Севастополь), Execute My Liberty (Севастополь), When Even Superman Died (Севастополь) и многие другие.

Инна Форт: В народе традиционно бытует мнение, что рок неразрывно связан с «сексом, алкоголем, наркотиками». Прокомментируйте, пожалуйста, это убеждение.
 
Дмитрий Троицкий: Даже самый качественный секс продолжается максимум полчаса. А даже самый некачественный рок-н-ролл – минимум полтора. И нет сравнения в получаемом кайфе – так или примерно так сказал однажды 63-летний Лэмми Килмистер, лидер культовой группы Motorhead, перед которым лично я преклоняюсь. Ну, хотя бы потому, что он стар… Нет, он – суперстар! Столько в рок-н-ролле просто не живут. Что касается допингов, скажу так – в среде рокеров процентное соотношение алкоголиков и наркоманов не выше их количества в народе вообще. Стереотип навязан самим роком – музыкой отрицания всего, бунтарства. Опять же, часто агрессивное, динамичное звучание. Но вот, к примеру, на дискотеках в бухте Омега за вечер бывает по пять-шесть драк. А на рок-концертах, на моей памяти, драк не было никогда.

Инна Форт: Вы 12 лет сохраняли ведущие позиции в крымской рок-культуре. Именно с вами у многих ассоциировался крымский рок в принципе. Как обстоят дела сейчас? Удалось удержаться на Олимпе?
 
Дмитрий Троицкий: У нас никогда не было цели взобраться на Олимп, мы просто хотели качественно делать свою работу. Но если придерживаешься какой-то стойкой позиции, рано или поздно влипнешь в неприятности, потому что ничего не происходит только с тем, кто ничего не делает. Но с неприятностями мы разберемся. Мы не оправились еще от скандала 2009 года, связанного с практически сорванным концертом Пола ДиАнно из первого состава Iron Maiden, которого мы пригласили отыграть в Севастополе. Нас здорово тогда подставили партнеры.

Инна Форт: Вы первые начали привозить в Крым звезд зарубежной металлической сцены еще задолго до того, как концертная деятельность на полуострове активизировалась. Насколько известно, такие мероприятия – очень дорогостоящее удовольствие для организаторов. Вас кто-то финансировал или вы работали за свой счет?
 
Дмитрий Троицкий: В основном, за свой счет. Но иногда у нас появлялись спонсоры. Например, самым приятным эпизодом в истории нашей работы со спонсорами было сотрудничество с севастопольским отделением одной из политических сил. Нам тогда здорово помогли с организацией концерта европейских команд, который проводился в рамках тура этих коллективов по странам бывшего СНГ.

Инна Форт: На ваш взгляд, Крым – перспективная область для развития рок-музыки? Что ожидает крымский рок в будущем?
 
Дмитрий Троицкий: Если все будет развиваться так, как сейчас, то выльется в тупо шоу-бизнес, то есть никакой идеи нести уже не будет. Упадет потребительский спрос на рок-музыку, поскольку люди всегда больше тянутся к тому, что идет от души и честно. Когда музыка становится просто отбиранием бабла у населения, рок рискует потерять тот привкус острого перца, благодаря которому он собирает стадионы. Крым, безусловно, перспективен в плане рок-музыки. Талантов здесь немеряно. Тем более, что в развитии региона заинтересованы украинские, российские организаторы концертов, потому что здесь курорт, и особенно летом – много народа, готового ходить на концерты. Но, как всегда, все упирается в недостаточное финансирование. Деньги вкладывают во что угодно, только не в рок.

Инна Форт: Как в Крыму обстоят дела с местами для проведения рок-концертов?
 
Дмитрий Троицкий: Места есть, но воспользоваться большинством из них нереально по причине негативного отношения властей и администрации этих мест к рок-культуре в целом. У нас же как... А, эти рокеры… Они здесь все поломают, заплюют и изгадят. Иногда описанное действительно бывало при проведении крымских рок-концертов, но это было уже порядочно давно и смею думать, что за 10-15 лет уровень культуры потребителей рок-музыки в значительной мере вырос. Во всяком случае, на наших концертах случаев массового вандализма я не наблюдал.

Инна Форт: Сфера вашей деятельности ограничена только Севастополем, или есть опыт проведения мероприятий в других крымских городах? Если да, то могли бы Вы назвать самые успешные из них и запомнившиеся Вам лично?
 
Дмитрий Троицкий: Конечно, делали и в других городах. Вообще, на нашей совести – более ста концертов. В Керчи помогали организовывать рок-фестиваль «Стихия» на День города, в Феодосии – фест «Титановые волны», в Симферополе «Голос рока», в Ялте совместно с местными байкерами проводили байк-шоу «Моторок-3».

Инна Форт: Принимаете ли вы лично участие в каких-то музыкальных проектах, помимо организаторской деятельности?
 
Дмитрий Троицкий: Да, принимаю. Чуть больше года назад собрали с друзьями, очень талантливыми и профессиональными музыкантами, брутальный проект с веселым названием Navalm Death, в котором я принимаю участие как вокалист. В таком стиле, насколько я знаю, никто на сегодняшний день в Крыму не работает. Сейчас мы готовимся к выпуску дебютного альбома, он предположительно появится осенью.

Инна Форт: Есть ли у вас коммерческие проекты без цели поддержать крымскую рок-музыку, а просто заработать на хлеб с маслом?
 
Дмитрий Троицкий: Были такие мысли – открыть рок-магазин, продавать рок-атрибутику – косухи, железухи, ошейники, браслеты с шипами и прочее в том же духе. В Крыму раньше было всего два таких магазина. Нас немного опередили, совсем недавно открыли магазин «Rock-n-Shop» на Гоголя, возле магазина «Горячий хлеб». Мы в результате решили для себя, что два рок-магазина в Севастополе – это много, но встретились с ребятами, поговорили, изложили свои предложения, и теперь, вероятно, будем с ними сотрудничать, помогать товаром, рекламой, рынками сбыта.


Денис Бессонов cостоит в ассоциации около 7 лет. Сейчас ему 26, он коренной севастополец, женат, растит 3-летнюю дочь Катю.

Денис Бессонов: Учился в 58, 54, 15 школах, отовсюду выгоняли за «рок-н-ролл форева». После 9 класса ушел в училище. В «фазане» заставляли постричься – волосы в станок засосет. Долго задалбывали… Пришел в шапке. На построении сделал ирокез и под шапку. Мастак похвалил – какой молодец, ему сказали постричься, он постригся. Ну, я шапку и снял. Был шкандаль, вплоть до отчисления. На тот момент проучился я месяцев 8.

Инна Форт: Бунтарь по натуре, значит?
 
Денис Бессонов: Нет, я спокойный человек. Веселиться люблю.

Инна Форт: Семья не мешает увлечению роком, мотоциклами?
 
Денис Бессонов: Да сразу так было поставлено. Семья, ребенок, совершенно не мешают, меня не ограничивают. Есть семья, есть ребенок, есть рок-н-ролл и 4 мотоцикла. От этого никуда не деться.

Инна Форт: Сам играешь на каких-нибудь инструментах?
 
Денис Бессонов: Играл на барабанах, сейчас только на гитаре и исключительно для себя.
 
Инна Форт: Чем занимаешься в ассоциации? Как попал туда?
 
Денис Бессонов: Да столько лет общаюсь со всей этой толпой, что не попасть в ассоциацию было глупо. Если детям ставят колыбельные, чтоб они засыпали, мои родители ставили мне Deep Purple. Потом, они тоже удивлялись, конечно, когда пошли Iron Maiden, волосы, татуировки, мотоциклы.
 
Инна Форт: Жена увлекается роком? Как относится к компаниям, музыке, выпивкам?
 
Денис Бессонов: Она более-менее разделяет мое увлечение. Но все должно быть в меру. Когда семьи нет, твори, что хочешь. Когда уже есть семья, всего должно быть в меру.
 
Инна Форт: В каком состоянии, на твой взгляд, крымский рок сегодня?
 
Денис Бессонов: В принципе, в плачевном. Но пока большинство из нашего старого движения еще живы, это будет хоть в какой-то мере поддерживаться, чтобы народу рвало башню.
 
Инна Форт: И все же, причины плачевного состояния?
 
Денис Бессонов: Менталитет людей, критерии музыки поменялись. Даже 6 лет назад можно было предъявлять – хэви-метал в каждый дом, это нормально воспринималось. Сейчас все эти эмо появились. Хочется объяснить – веди ты себя более приятно, и окружающие к тебе будут относиться так же. Попадаешь в толпу металлистов – по большей части, образованные, вежливые люди, имеют, как минимум, одно высшее.
 
Инна Форт: А чтобы не в плачевном, что должно происходить?
 
Денис Бессонов: Все упирается в деньги. Устроить концерт и провалиться никому не хочется. Власти должны активно принимать участие в организации концертов. Самое главное для них должно быть – подрастающая молодежь. Те же подростки, которые слушают попсу, кислоту, должны иметь альтернативу в виде качественной живой музыки. Тогда будет толк. А сейчас, например, услышать по радио качественный рок невозможно – или попса, причем что-то глупое и ни о чем, или долбежка, то есть людей зажимают в какие-то рамки. Нет альтернативы. Рок всегда отличался честностью и свободой. Коммерция начиналась потом. Изначально коммерческая музыка – это не рок и не искусство.
 
Инна Форт: Допинги?..
 
Денис Бессонов: Это стереотип. Мы можем встретиться, послушать музыку, выпить пива, поиграть во что-то. Больше двух литров пива – уже некомфортно для организма. Лучше всего собрать пикник на 20-30 человек, с шашлыком. Летом часто собираемся, где-то раз в две недели.

Интервью приводится в сокращении. С полной версией интервью и видеоприложением к нему вы можете ознакомиться на сайте сети украинских городских порталов.